Штрудель приколы

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

светлана шако Заметки OKRU


приколы штрудель

2017-09-23 07:35 Все буде смачно шоу собственной разработки телеканала, благодаря которой каждый Узнай, когда празднуем Спасы в 2017 году Медовый, Яблочный и Ореховый




Некий ВУЗ. Факультет, допустим, филологии. Группа, где все девушки, и только один парень. И вот этот самый парень после 3-го курса приходит в деканат забирать документы. Все в шоке: студент - круглый отличник, талант и все такое. Декан: - Что же это вы так, что случилось? - Да, понимаете, обстоятельства... - Я понимаю, с кем не бывает, семья, да? Да вы не спешите, мы вам подработку найдем на кафедре, вы же такой способный студент, гордость факультета! - Да нет, не семья... Видите ли, в нашей группе кроме меня одни девушки... - Что, конфликты какие-нибудь? Давайте, может мы как-то разберемся, поможем, только институт не бросайте! - Нет, что вы, какие конфликты, девчонки нормальные, да и я все больше учебой занят. Только... когда на первом курсе они, не замечая меня, обсуждали критические дни и интимные подробности - я к этому вполне с юмором относился. Когда на втором курсе они при мне поправляли чулки и примеряли лифчики - я тоже ничего против не имел. Но вот когда на третьем курсе мне приснилось, что иду я по городу, а у меня стрелка на колготках пошла - я понял: пора линять отсюда...


Когда пьешь, нужно знать меру. Иначе можно выпить меньше.






Свадьба. Плясали так – валилась штукатурка, играл баян, всё удалось на славу. Одни крестились: «Сплавили придурка», другие скалились: «Пристроили шалаву».


«Мабута». Не знаю, есть ли сейчас в нашей армии такое подразделение как «мабута», но сам я в таком послужить успел. Если кто-то подумал, что это подразделение относится к спецвойскам, то он не прав, в мою бытность так называли призванных на переподготовку. Короче, набрали нас с района, человек под сто. Сказали, что пробудем в полевом лагере дней двадцать, не больше. Мужики все в годах, зарабатывали тогда неплохо, поэтому все приехали с деньгами и водкой. Первую неделю мы пили, и пили кстати не одни, а со своим прямым командованием. Лейтенанты и майоры, которые отдавали свой долг родине не по призыву, а по призванию, от обилия спиртосодержащих веществ спали вместе с нами в огромных палатках, и такой жизнью были очень довольны. Но на вторую неделю наступил час «Х», а именно намечался приезд дивизионного командования во главе с каким-то генералом из округа. Офицеры, немного протрезвев, обратились к нам с такой речью; - Мужики, вы уж нас не подведите, надо отстреляться как положено. Как ни крути, а с нас башки поснимают, если что не так. И с пьянкой давайте временно завяжем. А как с ней завяжешь, если в каждой палатке под нарами этой самой водки - немеряно! Но так как новых корешей подводить никто не хотел, темп все же сбавили. В то утро всей мабуте было выдано соответствующее вооружение, которым они пользовались еще на срочной. Т.е. пулеметчику - пулемет, артиллеристам - пушка, а всем остальным автоматы и гранатометы. Ждем высшее командование, а их все нет и нет. Приедь они пораньше, глядишь, и не было бы этой истории. А так, мужики, не выдержав «сушняка» и тошноты, стали по одному бегать в полевой лагерь и возвращаться, довольно утирая рот. Где-то к обеду многие, уже обняв свое вооружение как любимую жену, спали под летним солнышком. И тут раздался душераздирающий крик - ЕДУТ, ЕДУТ! Кто-то подскочил сам, кого-то подняли пинками, а кто встать уже не мог, принял стойку лежа, и начал строчить из автомата по мишеням, установленным в конце полигона. Надо сказать, что наше подразделение было весьма разношерстным, не только по вооружению, но и по экипировке. Старшина, который нас переодевал в военную форму, видимо все более-менее пригодное продал уже давно. Поэтому на нас было одето черт знает что, начиная с формы комплектации одна тысяча девятьсот сорок первого года. А так как неделю мы передвигались в основном ползком и на четвереньках, в связи с вышеизложенным, то видок у нас был еще тот. Тревога была не ложной. У перелеска действительно остановилась кавалькада УАЗов и к нам двигалась группа высших офицеров. Автоматчики старались как могли. Палили правда в основном в «молоко», но скорострельность стрельбы покрывала этот нюанс. Когда офицеры приблизились к нам метров на пятьдесят, пришло время гранатометчиков, а тем стрелять надо было стоя. Мой сосед по нарам, видимо, все же перебрал. Услышав команду на проведение выстрела, он сделал какой-то необъяснимый маневр, хотя может просто подскользнулся или отступился. Как бы там ни было, но падая на спину, он нажал на спусковой крючок и выстрел прогремел в тот момент, когда подствольник был направлен вертикально в небо. Безосколочная граната улетела в поднебесье и на полигоне наступила зловещая тишина, хотя двигающиеся к нам офицеры видимо или не поняли или не видели, продолжая вышагивать. Граната ухнула прямо за ними, примерно метрах в двадцати. Описать их лица невозможно, но стоит отдать должное, на землю они не попадали. В этот момент в дело должна была вступить артиллерия. Так было задумано по плану майора, который нами командовал и, находясь в состоянии глубоко похмелья, этот сценарий и выдумал. Лейтенант, который командовал расчетом, состоящим из двух 72 мм орудий, дал отмашку, и грязные мабутовцы с криком и свистом выкатили из кустов свои детища, ставя их на боевую изготовку. Кстати, находились они, замаскированные кустами и спецсеткой, немного позади уже миновавших их офицеров. Естественно, что после взрыва гранаты генерал и сопровождающие его полковники инстинктивно обернулись. Лица, находящиеся под фуражками, вытянулись еще больше, да и как не вытянешься, если тебе в спину направлены два здоровых дула, а возле них, постоянно спотыкаясь и падая, кружилось несколько солдат, принадлежащих непонятно каким войскам. Первым пришел в себя генерал, его крик заглушил все. - Отставить, мать твою! Прекратить стрельбу!!! - рявкнул он так, что с «полканов» чуть не слетели погоны. На его крик первым отреагировал мой друг Серега, подтаскивающий к орудию снаряд. Секунду постояв с открытым ртом и тяжело дыша застарелым перегаром, он расплылся в улыбке и выдал: - Да, вы не с-сыте, товарищ генерал, че мы в первый раз что-ли! Щас жахнем, как положено! Что было после этих слов, описывать не буду. После речи, выданной генералом, пожухла даже трава. Как полканы его уговорили зайти в штабную палатку, я так и не понял. Ближе к вечеру нас выстроили на хорошо вытоптанной площадке у палаток. Вышедший генерал уже не рычал и не плевался слюной. Видимо, водка различий в званиях не понимала и приводила всех в одинаково-компанейское расположение духа. Осмотрев нас, он довольно весело произнес что-то типа: - Неплохо, сынки, неплохо! Вот только, блин, по своим стрелять не надо!!! А так … - благодарю за службу! Мы, поддерживая друг друга в вертикальном положении, нестройно ответили: - Служим Советскому Союзу! - и через минуту все разбрелись по спальным местам. После этого ни меня, ни моих знакомых в мабуту больше не призывали. И меня до сих пор терзает вопрос - «Почему? » Неужели этот генерал оказался ябедой, донес в генштаб, и эти войска расформировали?